- Надеюсь, ничего катастрофического в Цитадели и Городе за два дня моего отсутствия не произошло? – вопросил жизнерадостным тоном комиссар Темного Двора, привычно присев на краешек стола в кабинете повелителя Нави.
- С чего ты взял, что это обязательно должно было произойти? – мрачно буркнул Князь из-под капюшона. – Но все равно я полагаю, что в последнее время на отдых ты слишком зачастил, Сантьяга.
- Я седьмую тысячу лет работаю на благо Великого дома Навь не покладая рук и надеялся, что раз в месяц-другой имею право отвлечься, не вызвав необоснованных нареканий в свой адрес.
Повелитель, проигнорировав замечание комиссара, продолжал все так же брюзгливо:
- И кстати, во время твоего отсутствия первый помощник должен тебя замещать, а не болтаться вместе с тобой неизвестно где. Я себе не представляю, как вам еще физиономии друг друга не надоели хуже горькой редьки за столько-то времени.
Сантьяга недовольно поморщился украдкой: претензия отчасти была справедлива, но в пребывании вне Тайного Города в одиночестве он не видел ни малейшего смысла. К тому же чувство противоречия громко требовало выхода.
- Во-первых, - язвительно начал он, - настоящий нав сказал бы «хуже асурских песнопений». Во-вторых, для своих отлучек я всегда выбираю время, когда аналитики предсказывают отсутствие серьезных событий. В-третьих, ваше последнее замечание явно преждевременно – у нас, по навским меркам, еще медовый месяц не закончился. В-четвертых, мне прекрасно известно, что в непредвиденном крайнем случае вы всегда сумеете меня разыскать…
- В-пятых, - прорычал потерявший всякое терпение Князь, - меня утомила твоя казуистика! Поэтому можешь быть уверен – если я захочу от вас от всех отдохнуть, разыскать меня сумеет только Спящий, да и то если откроет разом оба глаза, а не один.
- Что я слышу? – деланно удивился Сантьяга. – Вы, последним в Тайном Городе, созрели посетить модный курорт на острове наших друзей наемников? Или наконец-то взглянуть на Антарктиду?
- Еще чего! При таких-то диких ценах на эти туры! К тому же у меня нет никакого желания менять привычный климат.
- Так вы это что… серьезно? – вот теперь комиссар был поражен по-настоящему.
- Уже да, - злорадно ответил повелитель Нави. – За меня остаешься ты, и чтобы весь рабочий день находился в моем кабинете. В подобающем виде, а не в белых костюмах! Все ясно?
Ушами Сантьяги вполне можно было шинковать капусту. Но приказы Князя в Темном Дворе были законом для всех без исключения.
Фигура в черном плаще растворилась во мраке кабинета. Комиссар скрипнул зубами и вытащил телефон.
- Ортега, с этого момента вы остаетесь за меня вплоть до особого распоряжения.
- Вы куда-то уезжаете, комиссар? – немножко нервно поинтересовался помощник.
- Все гораздо хуже, Ортега. Князь уезжает.
Из шокового состояния Ортегу вывело только появление Доминги, спрашивающего, где комиссар – «ласвегас» жаждал сдать последнюю аналитическую записку.
- Здесь, - злобно процедил новоназначенный заместитель. – Давай сюда ваш опус. Погоди. Можешь забрать обратно – я его с таким количеством опечаток читать не собираюсь. И передай шасу, чтоб не проливал на него кофе, когда будет перепечатывать.
- Ты чего это, Дом? – удивленно спросил Тамир по возвращении напарника на рабочее место.
- Ничего, - ответил предсказатель, небрежно швыряя на стол с остатками пиццы злополучные листы. – Садись, думать будем. Задача: срочно помирить Ортегу с Сантьягой. Или мы тут все будем как на вулкане жить. Задача осложняется тем, что комиссар, видать, так распсиховался, что куда-то свалил.
- А из-за чего они хоть поругались-то?
- Знать бы. Только Ортега сейчас явно не том состоянии, чтобы на этот вопрос отвечать.
- Ничего себе – исходные данные, - грустно констатировал факт Тамир. - А мы-то вечерком отдохнуть собирались как следует.
- Отдых откладывается на неопределенный срок. Открывай записку и начинай опечатки править и вообще красоту наводить. А я попытаюсь хоть что-нибудь предсказать…

Чтобы не менять привычный климат, повелитель Нави подыскал себе комфортабельный и уединенный санаторий в Подмосковье. Он прекрасно выспался, полежал с утра в успокаивающей йодобромной ванне (заставив медсестру с помощью «Заговора Слуа» напустить в ванну одной йодобромной воды и не портить ее водопроводной), полюбовался природой, пришел в прекрасное расположение духа и начал подумывать о возвращении в Цитадель. Однако неосторожно попался на глаза отдыхающим челам, которым катастрофически не хватало четвертого для преферанса. Челы имели вполне респектабельный вид, и Князь, ради любопытства, решил попробовать, так как никогда не мог понять, что за сила тянет жителей Тайного Города в заведение, именуемое «Реактивной Куропаткой». Самому ему морок также придавал очень даже респектабельный вид, поэтому в компанию он был принят с полной радостью. В правилах разобраться труда не составило. А когда опустела вторая бутылка заказанного партнерами коньяка, повелитель Нави уже почти понимал, что его комиссар находит в этом человском пойле. Во всяком случае, ходы напиток подсказывал – будь здоров. Какое, однако, неожиданно любопытное и захватывающее времяпрепровождение оказалось-то! А ставки в игре, тем временем, росли в геометрической прогрессии.
Когда Тьме ценой неимоверных усилий наконец-то удалось пробиться к затуманенному азартом и коньяком мозгу Повелителя Мрака, он покрылся холодным потом, осознав, что на кону стоит половина левого крыла Цитадели против принадлежащей противнику нефтяной компании. В первый момент Князь в панике подумал, что ж будет делать Темный Двор и лично он, если это та половина, где находится Источник. Но потом частично вернул себе способность рассуждать здраво и вспомнил, что умеет пользоваться магией. А в той ситуации, в которой он оказался, ни один нормальный нав не стал бы обращать внимания на такой пустяк, как правила честной игры. Включая Сантьягу, которого нормальным навом мало кто считал.
Впрочем, особого шулерства от Князя и не потребовалось, поскольку уже легчайшее прикосновение к сознанию чела позволило понять, что он блефует. Через неполную минуту контрольный пакет акций не особо крупной, но вполне себе процветающей на фоне нынешних цен на нефть компании принадлежал Темному Двору в лице его правителя.
Партнер Князя, оказавшийся не в силах примириться с этим фактом, внезапно и резко побледнел и, схватившись за сердце, повалился со стула. Кто-то кинулся вызывать врача, и в этот момент в коридоре объявилось новое действующее лицо, которое, невзирая на противодействие охраны, рвалось к игрокам и истошно вопило, что отсутствие «Виктора Палыча» на внеочередном совете директоров приведет к тому, что «Люкс-Ойл» проглотит его компанию и только облизнется.
Князь уже полностью возвратился в здравый ум и трезвую память. Было ясно, что неизвестная личность требует как раз проигравшего ему чела. Также было понятно, что лучшим выходом будет вернуться в Цитадель, предоставив челам самим разбираться со своими проблемами. Однако природная навская хмм… бережливость громко протестовала против бросания на произвол судьбы новообретенной собственности. Времени придумывать легенду не было, и Князь, приняв облик игрока, которого уже транспортировали в реанимацию, вышел в коридор с грозным «В чем дело?»
- Виктор Палыч… - от счастья нервный чел едва не стек прямо на пол. – А сказали, у вас сердечный приступ.
- Это не у меня. Так в чем дело?
- Едемте, Виктор Палыч, срочно, самолет ждет…
Через полчаса чартерный спецрейс вез повелителя Нави, печально думающего о портале, в край нефтяных скважин. Человское средство передвижения по воздуху Князю решительно не нравилось. Зато понравилась красивая девица, постоянно подходящая и услужливо предлагающая то одно, то другое, то третье…
«Может, мне приемную завести в Цитадели и вот такую же там посадить? Эх, жаль, подданные не поймут, а Сантьяга все равно без доклада влазить будет…»

Несмотря на довольно поздний час, заседание совета директоров переносить на завтра не стали. Представитель «Люкс-Ойла» тоном дона Корлеоне озвучил предложение о продаже контрольного пакета акций. Князь не имел никакого понятия ни о знаменитом «крестном отце», ни о губернаторе, давно купленном «Люкс-Ойлом» со всеми потрохами, чадами и домочадцами, однако тон возмутил его до глубины души. Поэтому он выдвинул встречное предложение – продать ему контрольный пакет акций нефтяного гиганта. Члены совета директоров впали в прострацию и только ошалело лупали глазами. Представитель «Люкс-Ойла», едва справившись с шоком, назвал астрономическую стоимость упомянутого пакета. Князь прикинул величину резервного фонда Цитадели (так как утвержденный бюджет трогать уже было нельзя) и объявил, что готов прикупить сверх того еще процентов десять. Заседание можно было закрывать – претендент на новую собственность повелителя находился в полном ауте и не был способен к продолжению делового разговора.
- Виктор Павлович, - робко пролепетал кто-то, когда Князь гордо двинулся к выходу. – Завтра же утром проверка придет.
- Пусть приходит, - плотоядно усмехнулся «председатель совета директоров». – Ну, что у вас тут еще творилось за время моего отсутствия?
Вскоре Князь уже горько сожалел о не вовремя проявленном интересе, разглядывая ничего ему не говорящие колонки цифр. До сих пор его совершенно не волновало, каким образом челы извлекают из недр не представляющую никакой ценности для Темного Двора горючую жидкость, и куда они ее потом девают. Возможно, повелитель думал бы несколько иначе, если бы знал, что начальник финансовой службы Шуга, которого приводила в исступление одна мысль о приобретении бензина для автотранспорта Цитадели по ценам «Люкс-Ойла» и ему подобных, давно прикупил в Западной Сибири и нефтяное месторождение, и нефтеперерабатывающий заводик. Вложения уже окупились и приносили стабильную прибыль за счет продажи челам излишков горючего. Однако в Темном Дворе подобные мелкие хозяйственные дела делались без участия повелителя, дабы не отвлекать его от размышлений о вечном, то есть о величии Нави.
Когда начальник службы безопасности принялся плакаться о постоянных врезках в нефтепровод в целях расхищения, Князь все же решил предпринять хоть какие-то действия в новом качестве. Вызывать гарок для охраны своей новой собственности было недостойным повелителя использованием своего положения в личных целях, вдобавок, могло раскрыть его местонахождение. Он ограничился анонимным звонком в офис клана Малкавиан. Нынешней ночью любому челу было лучше не приближаться к нефтепроводу менее чем на сто метров.

Доминга озадаченно чесал затылок – его таланты предсказателя позволяли понять, что комиссар и его первый помощник вовсе не ссорились, хотя в будущем такая вероятность и не исключена. Ну и какая тогда Ортегу муха цеце укусила, Спящий подери?
Наконец аналитик решился позвонить Сантьяге, изобретя благовидный предлог. Бесполезно. Для проформы Доминга набрал помощника. Ортега злобно прошипел в трубку, что ему некогда и отключился. Так-так, получается, некогда не потому, что занят с комиссаром, иначе бы вообще трубку не взял. Любопытный предсказатель принялся искать Сантьягу, используя удаленный поиск. Бесполезно – в кабинете Князя это заклинание, как и многие другие, не работало. Обеспокоенный «ласвегас» снова подался к напарнику.
- Что делать будем, Тамир? Комиссара нету, Ортега злой, как стая драконов, которых года три не кормили. Я уж прямо за Великий Дом волноваться начинаю.
- Ну, наш Великий Дом и не такое переживал… Но все же надо бы Богу на разведку послать.
- Как же, найдешь ты сейчас Богу! Уже телефон отключил – моментом пользуется.
- Значит, придется ждать, когда у Ортеги настроение улучшится. Он долго злиться не умеет.
- Я уж думаю, - вздохнул Доминга, - может, к Князю сходить?
- Да не-е-е, подождем лучше…

Сантьяге было невыносимо скучно. Сидеть на неудобном деревянном кресле повелителя он уже не мог, и перебрался на стол. Из-под черного балахона демонстративно торчала светло-бежевая брючина и элегантный светлый ботинок. Покачивание упакованной во все это конечности больше напоминало нервный тик. Комиссар подумал о том, чтобы устроить совещание с Советниками, но потом решил, что уж лучше скука, чем долгое препирательство в отсутствие единственного на свете, кто способен его с Советниками разнять.
Еще через два часа он счел свое решение не самым лучшим и начал морально готовиться к скандальчику. В это время в кабинете объявился врио комиссара. Орден, оказывается, вдрызг разругался с Торговой Гильдией из-за очередного кредита. Шасы кричат об оскорблении подданных Темного Двора и требуют небольшой победоносной войны. Чуды требуют приструнить зарвавшихся финансистов, норовящих содрать проценты едва ли по ставкам военного времени. Ему, Ортеге, пришлось собственноручно разнимать Юсура Томбу и казначея Ордена Макса фон Хасса. В итоге оба пошли к эрлийцам демонстрировать свои синяки и брать справки о побоях, чтобы потом нажаловаться комиссару, то есть теперешнему князю, когда он вернется на прежнюю должность. А ему, Ортеге, даже предъявить в ответ нечего, поскольку укушенный шасом палец на правой руке уже зажил, а вывихнутый чудом палец на левой он неосторожно вправил сам.
В любое другое время Сантьяга отнесся бы к проблемам заместителя с пониманием. Но не сейчас, когда его психика была полностью настроена на предстоящую склоку с Советниками.
- Идите работайте, Ортега, и не отвлекайте меня от размышлений о вечном, - заявил он. – Вам бы давно уж пора понимать, что на моем месте не медом намазано.
И.о. комиссара очень нехорошо посмотрел на и.о. князя и молча удалился.
Ругаться с Советниками почему-то вдруг сразу расхотелось. Некоторое время Сантьяга раздумывал о превратностях судьбы и о том, какого Спящего повелитель до сих пор еще не вернулся. «Кошмар какой, - иногда мелькала в голове мысль, - и ведь я когда-то почти всерьез метил на его место. Неужели я даже в молодости мог быть таким идиотом?»
Постепенно грустные мысли и нарастающая скука довели до того, что он и не заметил, как сам вызвал Ортегу. Заместитель появился с почти довольным видом и начал докладывать, что ему уже почти удалось разрешить конфликт. Шасам он пригрозил поднять налоговые ставки на три процента, а на фон Хасса произвели неизгладимое впечатление связанные узлом хвосты двух его мантикор, с которыми он внаглую заявился прямо в кабинет комиссара.
Порадовавшись в душе за подчиненного, Сантьяга для порядка выговорил, что надо бы действовать поаккуратнее, а затем тихонько произнес:
- Ну иди сюда поближе…
- Прошу прощения, - услышал он в ответ, - но сейчас вы являетесь Князем и должны быть превыше личных привязанностей. К тому же обстановка этого кабинета повергает меня в священный трепет, и боюсь, я здесь все равно ничего не смогу.
- Подлец, - грустно вздохнул комиссар, проводив глазами бессовестного помощника. Обижаться он не стал, прекрасно зная, что сам поступил бы на месте Ортеги точно так же.

Без устали размышляющие над свалившейся на их умные головы проблемой «ласвегасы» были крайне поражены, когда помощник Сантьяги явился в их логово собственной персоной.
- Это хорошо, что вы все еще не в кровати, - усмехнулся он.
- А тебе что мешает быть там же? – тут же задал Доминга встречный вопрос.
- То, что Князь у нас решил от всех отдохнуть и куда-то подался. Так что уже целый день князем у нас Сантьяга, а комиссаром, соответственно, я, и скажу вам одно – на хрен мне не нужна такая карьера.
- Во-он оно что, - протянул предсказатель. – А мы-то думали, что комиссар исчез, тебя бросив…
- Теперь знаете, кто исчез. А слабо будет Князя отыскать?
- Нам ничего не слабо, - гордо заявили аналитики хором. Потом Тамир, слегка опомнившись, тихо произнес:
- Князя же найти невозможно, если он этого не хочет…
- Поздно, - фыркнул Ортега. – Сами сказали, что вам не слабо. Чувствую я, что до кровати вам нынешней ночью не добраться.

Повелитель Нави ночью тоже спал очень плохо. Аляповатая роскошь особняка, куда его привезли, действовала на нервы. И очень сильно не хватало родного мрака Цитадели, вне которой он еще ни разу не проводил столько времени. Однако вопрос с распоряжением собственностью все еще был не решен.
«Шаса бы какого нанять, понимающего во всей этой ерунде… Вместо этого чела, который без моего одобрения чихнуть боится».
С самого утра невыспавшемуся и злому Князю пришлось опять слушать о вопросах добычи, транспорта, поставок, подрядчиков, простоев, лицензий, учета, платежей и прочая и прочая. Жалоб на несанкционированные врезки больше не было – только это одно и порадовало. А потом перепуганная главбухша дрожащим голосом сообщила о явлении долгожданной проверки, направленной личным распоряжением губернатора. Сообщение оказалось очень своевременным – новый собственник как раз потихоньку дозревал до того, чтобы кого-нибудь убить с особой жестокостью.
Через четверть часа общения с Князем за закрытыми дверями кабинета команда проверяющих лихорадочно строчила отчет, что такой идеальной, законопослушной и до последней копейки уплачивающей все налоги, сборы и прочие обязательные платежи компании они еще не видели за свою многотрудную жизнь. Главбухша и девочки-секретарши глядели на босса с молитвенным обожанием. Повелитель Нави аж приосанился и расправил плечи – в Цитадели ему таких восхищенных женских взглядов ловить не доводилось. И вообще никаких не доводилось ловить. А королевы Зеленого Дома при личных встречах смотрели в основном кисло и недовольно. А у Тьмы и вовсе глаз нету. Одна белочка и радовала, но она все ж таки зверушка, хоть и уникальная.
Воспоминания о белочке, которой он не видел вторые сутки, вызвали у Князя новый приступ ностальгии. Слушать незнакомые слова из очередных производственных вопросов не было никаких сил. Однако ж за сознание случайно зацепились слова главного геолога, что одну из скважин сегодня собираются рвать.
Повелитель задумался – что за сооружение есть нефтяная скважина, он уже себе смутно представлял. Все известные ему заклинания, способные воздействовать на горные породы на глубине двух километров, относились к числу запрещенных, исключая одно, которое, кроме него, никто не знал, даже Сантьяга. И уж эти челы его точно знать не могли. Князь свистнул знакомого нервного чела и объявил о желании поприсутствовать на скважине, когда все начнется. Чел занервничал еще сильнее, но деваться ему было некуда, и вскоре перед странным каким-то в последнее время боссом уже открывали дверцу джипа.
Пока предупрежденная по телефону бригада в авральном порядке красила трубы и ограждения, выпалывала траву внутри обваловки, чтобы не красить ее в зеленый цвет и нервно курила, ожидая подвоза чистой спецодежды, пока мастер и технолог лаялись с подрядчиками, повелитель Нави изо всех сил боролся с желанием приказать шоферу двигать в аэропорт и брать билет на ближайший рейс в Москву. По прибытии на место стало еще скучнее. Окружающая действительность в виде станков-качалок, трубопроводов, резервуаров и факелов не вызвала у Князя ни единой положительной эмоции. Когда процесс начался, интереснее не стало. Никакой магии никто не творил, только две машины, рыча и изрыгая вонючие выхлопы, непрерывно качали под землю какую-то подозрительную жидкость. Куда она там девается, Князь решительно не понимал. Челы, однако, бегали, суетились, то и дело смотрели на какие-то листы и стрелки, и кто-то кого-то грозился смешать с дерьмом, «если стоп получите на глазах у генерала».
Со скуки Князь подошел прямо к трубам, по которым в скважину все уходила и уходила жидкость. Челы засуетились еще сильнее, кто-то поспешно протянул ему пластмассовую каску. Они что, всерьез полагают, что этот нелепый колпак может быть крепче его черепа?
Чтобы не нервировать персонал, повелитель Темного Двора плюнул и отправился в сторону своего джипа. Выходя из-за агрегата, за производимым им шумом он не заметил сдающей назад автоцистерны и оказался прямёхонько на ее пути.
Нет, конечно, автоцистерна ползла совсем медленно. И все равно вид респектабельного господина, одной левой рукой заставившего ее забуксовать на месте, привел окружающих челов в непередаваемый экстаз. Будь автоцистерна пустой, Князь бы и без магии справился, а тут малость пришлось воспользоваться. Но зрители-то разницы все равно не видели. Водила, матерясь, выскочил из кабины, чтобы посмотреть, что там за хрень мешает движению. При виде помехи он тихонько охнул «п…дец» и осел на землю.
- Вот это самое тебе сейчас и будет, придурок! – подскочила свита «Виктора Палыча».
- Отставить! – скомандовал Князь. – Он не виноват – это я был неосторожен. Поехали домой!
На обратном пути он снова был недоволен собой – привлек к себе ненужное внимание.
«С другой стороны, если б я встал невредимым из-под колес этой идиотской повозки, вряд ли было бы лучше».
После обеда, среди кипы бумаг, подписываемых не читая, Князь заметил знакомый бланк счета Службы утилизации.
Оказывается, ночью полоумные Малкавианы, кроме четверых воров, высушили пятерых охранников, которые якобы были с ворами заодно, двух бомжей и одного заблудившегося деревенского дурачка.
«Ну нет уж, - злобно думал Князь, - хватит мне этой мороки! Но как теперь от нее отделаться?»
Оставалось, похоже, только одно – продать «Люкс-Ойлу» контрольный пакет акций, и пускай подавится.

«Ласвегасы» думали и колдовали всю ночь и половину следующего дня.
Ортега заходил каждый час, презрительно фыркал и уходил исполнять комиссарские обязанности. В спину ему втыкались яростные взгляды и неприличные слова.
Сантьяга в кабинете Князя продолжал размышлять о вечном, и размышления эти постепенно становились чернее навязанного ему в приказном порядке балахона.
К вечеру Тамир, отправившийся за гамбургерами, встретил четвероюродного брата из Службы утилизации, случайно обмолвившегося о своей командировке на человский нефтепромысел – убирать следы за масанами.
Аналитики, в отличие от Князя, знали о принадлежащем Темному Двору месторождении. Во-первых, оно находилось в другом регионе, а во-вторых, там был идеальный порядок.
Пробив компанию, владеющую промыслом, по базе данных, шас убедился, что никто из Тайного Города никогда не имел к ней ни малейшего отношения.
Начав рыть дальше, Тамир с удивлением выяснил, что «Люкс-Ойл», уже почти считавший компанию своей собственностью, внезапно и резко отказался от притязаний.
А генеральный директор и владелец контрольного пакета акций, ни сном ни духом не подозревающий о существовании Тайного Города чел по имени Востриков В.П., обнаружился одновременно в двух местах: собственном офисе и московской клинике.
- Мы тебе работу нашли, - радостно объявили «ласвегасы» вновь заглянувшему Ортеге. – Чтоб ты возле нас меньше отсвечивал и думать мешал. Надо бы с человской фирмой одной разобраться – странные дела там творятся.
- Спасибо, - саркастически процедил и.о. комиссара. – Я всегда знал, что на вас в трудную минуту можно положиться.
- Рады стараться, господин комиссар!

Приемную гендиректора Ортега прошел невидимым, скинув морок только в кабинете.
- А ты ещё откуда тут взялся? – неожиданно услышал он очень знакомый шипящий голос, в котором звучали незнакомые удивленные нотки.
Помощнику комиссара очень хотелось спросить в ответ, а что забыл в этой глуши его повелитель, однако субординация требовала дать отчет первым.
- Да, с Малкавианами это я маху дал, - честно признал Князь. – Но ты смотри, никому рассказывать не вздумай, а Сантьяге в особенности! Не приведи Спящий, узнаю!
- Не стану рассказывать. А… вы в Цитадель возвращаться собираетесь, повелитель?
- А тебе что, комиссаром быть не нравится?
- Можно, я лучше им не буду? – взмолился Ортега. - Только пусть Сантьяга вами тоже не будет! Ему это точно не нравится!
- Ах, какие мы заботливые… Так, говоришь, чел этот, у которого я компанию в преферанс выиграл, живой?
- Живой… В больнице лежит.
- Ладно уж… Вот пусть меня якобы домой отвезут, а потом мы его навестим.
- А можно, повелитель, я позвоню, что вы возвращаетесь?
- Обойдется твой Сантьяга. Пусть за меня работает, ему полезно…

Портал Князь сделал прямо в указанную Ортегой больницу. Страждущий чел, узнав о том, что ему готовы вернуть проигранную собственность, мгновенно выздоровел и громко потребовал одежду и такси. В родной компании его ожидало много любопытных сюрпризов.
Когда Князь объявился в своем кабинете, комиссар кипел гневом и плевался ядом на вероломного помощника, который где-то шляется, когда он, Сантьяга, из этого карцера носа не может высунуть.
- Я бы попросил выбирать слова, говоря о моем личном кабинете!
- Как отдыхалось, повелитель? – быстро взял комиссар себя в руки.
- Замечательно. И познавательно. Пожалуй, я, подобно тебе, сделаю свои краткосрочные отпуска регулярными. Я вижу, ты с моими функциями неплохо справляешься. Даже балахон не снял. Только в следующий раз, будь добр, не надевай его на человский костюм.
Выслушав ответную тираду комиссара, Князь довольно хохотнул:
- Попрошу в моем присутствии не выражаться! Так и быть, можешь идти.

Ортега, дожидавшийся шефа в его кабинете, едва успел сообщить «ласвегасам» о возвращении Князя.
- Только попробуй хоть слово сказать, - ухватил Сантьяга его за галстук, - про отрешение от личных привязанностей или что тебе не нравится моя обстановка.
- Да ты что, пупсик, - сделал Ортега оскорбленный вид, не забывая расправляться с застежкой светлых брюк. - И в мыслях не было…