Звонок мобильного телефона не самый приятный способ пробуждения ранним утром в законный выходной.
- Да, Бога, - лениво протянул Ортега.
- Орте, ты дома? – голос друга звучал несколько встревожено.
Ортега погладил кончиком пальца затейливую вышивку на белоснежном пододеяльнике.
- Я не дома.
- Я так и думал! – радостно сообщил Бога. – Можно мы с Солгой поживем у тебя пару дней?
- Что стряслось с твоей квартирой на этот раз?
- Солга решил побаловать меня блинами, - начал Бога.
- Квартира выгорела полностью или что-то осталось? – уточнил Ортега.
- Всего-то кухня, - обиженно сказал Бога. – Я уже бригаду рабочих вызвал! Ну, так мы поживем у тебя, а?
- Живите, - милостиво согласился Ортега.
- Премного благодарен, - отозвался Бога.
- Только не смейте готовить у меня в доме! – всполошился первый помощник комиссара. - В ресторане питайтесь.
- Слушаюсь! – ответил Бога и повесил трубку.
Ортега вздохнул и аккуратно положил телефон на тумбочку.
- Что-то я не расслышал, что там Солга готовил для Боги? – заинтересованно спросил любитель вышитого белоснежного постельного белья.
- Блины.
- Бли-ины, - протянул Сантьяга, блаженно прищурившись. – Давненько я блинов не кушал.
- Какие проблемы? Сходим в «Для желудка», - отозвался Ортега.
- Говорят, пища, приготовленная руками любимого, имеет особые свойства, - томно произнес Сантьяга, игриво поглядывая на помощника.
Энтузиазма на лице любимого не наблюдалось.
- Сань, я не умею блины готовить, - осторожно заметил Ортега.
- В словаре гарки нет таких слов «не умею», - строго сказал комиссар.
Первый помощник комиссара тяжко вздохнул и мысленно применил к комиссару определенные слова, которые в словаре гарки были, но произносить которые при вышестоящем начальстве было категорически не рекомендовано.
Вышестоящее, а в данном случае – рядом лежащее, начальство разглагольствовало о том, как ему хочется блинов и как ему будет приятно, если Ортега потратит немножко времени и исполнит маленький каприз горячо любимого шефа.
После того, как горячо любимый шеф отбыл из дома плести интриги и заботиться о безопасности Великого дома Навь, Ортега обреченно приплелся на кухню. С ненавистью оглядев белоснежную камеру пыток, первый помощник комиссара очередной раз пожалел, что Сантьяга сделал в своем доме кухню. «Какого асура ему сдалась эта кухня, не иначе, чтоб надо мною издеваться» - недобро подумал Ортега, доставая сковородку. Готовить Ортега умел, но не любил. Печь что-либо Ортега не умел вообще.
«А почему у него сковородка не белая, непорядок».
Тут первый помощник комиссара вспомнил, что он не знает как печь блины. Нет, чисто теоретически гарка представлял себе процесс, но с чего начинать Ортега не знал.
«Ладно, не в каменном веке живем, посмотрю в Интернете» - решил Ортега, направляясь в комнату и включая компьютер. И сразу же пожалел, что живет не в каменном веке. В каменном веке было проще, поймал зверя и пожарил мясо, а тут Яндекс выдал сто тысяч страниц по запросу «блины». Ортега выбрал какой-то кулинарный форум для чайников, там и был осчастливлен рецептом теста для блинов. Распечатав текст, Ортега вернулся на кухню и приступил к готовке.
«Какое-то тесто жидкое, интересно, что из него получится?» - подумал Ортега, выливая порцию теста на сковороду. Тесто зашипело, как советник, которому наступили на подол балахона. Через некоторое время Ортега попытался блин перевернуть. Блин прилип намертво. Вспомнив человскую поговорку «Первый блин комом», Ортега с чистым сердцем выбросил получившийся ком в мусорное ведро. Однако же второй блин и не думал испечься прилично. Поговорок насчет второго блина Ортега не припомнил, но и этот ком пришлось выбросить. После пятого кома, первый помощник комиссара вспомнил, что не налил на сковороду масло.
Масло повело себя отвратительно, начало шипеть, стрелять и вонять.
«Наверное, надо было помыть сковородку» - подумал Ортега, уныло созерцая заляпанную маслом плиту.
Нав снял сковороду с плиты и направился к раковине. Но не тут-то было! Масло набрызгалось не только на плиту, но и на пол, где и решило совершить свое черное дело. Ортега поскользнулся, взмахнул рукой и сковородка, запущенная в полет, смачно впечаталась в эксклюзивную итальянскую плитку ручной работы, украшавшую стены кухни. Эксклюзивная плитка не выдержала такого обращения и треснула. Остатки масла радостно разлетелись во все стороны. Подлая сковорода грохнулась аккурат на милые кофейные чашечки, которые Ортега должен был помыть после завтрака, но не успел, отвлекшись на блины.
«Теперь чашки можно и не мыть» - подумал нав. Думать о стоимости эти миленьких чашечек не хотелось.
Шипя и плюясь почище масла на сковородке (но до шипения любого из трех советников первому помощнику было еще далеко), Ортега поднялся с пола и приступил к уборке кухни.
«А блины у Сантьяги все-таки будут!» - мрачно подумал Ортега. – «Иначе он меня просто убьёт за весь этот разгром!»
- Вкусно? – поинтересовался Ортега, глядя как комиссар уплетает блины.
- Угум, - ответил Сантьяга. – Очень вкусно. А ты говорил, что блины печь не умеешь.
- Я же тебя люблю, - откликнулся первый помощник комиссара.
Комиссар недоверчиво прищурился.
- Ты точно их в «Для желудка» не заказывал? – уточнил он.
- Не заказывал! Не веришь – проверь! – обиженно сказал Ортега.
- Не обижайся, - сказал комиссар, чмокнув Ортегу в щеку. – Просто мне показалось.
- Что показалось? – насторожился Ортега.
- Ничего, - улыбнулся комиссар. – Должность у меня такая, вот и накладывает свой отпечаток.
«Надо срочно Сантьягу отвлекать, а то до чего-нибудь додумается» - решил Ортега.
- Надеюсь, меня ждет награда? – игриво спросил он.
- Конечно. Желаешь получить её прямо тут или, может быть, на кухне? – сказал Сантьяга.
«Только не на кухне!!!» - пронеслось в мозгу первого помощника.
- Лучше в спальне. Я собираюсь вознаградиться по полной программе, - ответил Ортега.
«Надеюсь, после моего «награждения» ты не так расстроишься узнав о треснувшей плитке и разбитых чашечках» - подумал Ортега, увлекая комиссара в спальню.
Где-то на окраине Тайного города, в простой панельной пятиэтажке, бабушка Шура зашла на кухню и ахнула. Пропала целая стопка блинов, которую она напекла для любимого внука. Бабушка Шура удивленно посмотрела на раскрытое окно. Неужто вор влез на четвертый этаж только для того, чтобы стащить блины? Бабушка огляделась. Вроде больше ничего не пропало. Тут взгляд бабушки Шуры упал на блюдо, в котором когда-то лежали блины. На дне блюда лежала купюра в пять тысяч рублей, и бумажка на которой было написано «Извините!»
- Чудны дела твои, Господи! – удивленно сказала бабушка Шура, всплеснув руками.
