Пальцы одного нава медленно-медленно, невесомо скользили по спине другого. Ортега наслаждался работой, Сантьяга – массажем.
- Тут сильнее, пожалуйста. – Подал голос Сантьяга, когда пальцы помощника осторожно легли на напряжённые мышцы шеи.
- Сейчас, погодите ещё немного… Я ещё капельку погрею… - Ортега отнял руки, с силой потёр их друг о друга – нагревая, и приложил к больному месту. Через минуту он начал осторожно разминать мышцы.
- Да вы целитель, друг мой. – Улыбнулся минут через пять шеф. – У вас часом в роду эрлийцев не было?
- А как же… помнится прабабка моя – ещё будучи моряной завела себе ухажера тайного. Так поговаривали, что он к эрлийцам принадлежал.. пока не выгнали.
- М-да, занимательная биография, - протянул комиссар
- А то! – радостно согласился Ортега. – А моя ещё интереснее будет!

Жители Тайного города делились на две категории – тех, кто не знал Сантьягу и тех, кто его не любил. Ортега Сантьягу знал. Тихая, мечтательная улыбка, блуждавшая на губах первого помощника комиссара, исчезла сама собою при появлении шефа.
- Всё готово?
- Да.
- Замечательно.- Комиссар уселся в кресло. – Итак, приступаем.
Очередная операция Сантьяги, казалось не имела ничего общего с интересами Тёмного двора. Но как всегда, лишь казалось. Маленький поворот вроде бы не туда, лёгкое отклонение от казавшегося незыблемым сценария – и вот, вся тщательно выстроенная кем-то комбинация оказывается всего лишь удобным плацдармом для дальнейшего продвижения навов.

Только один нав носит светлую одежду. Только одному ему она и нравится. Новый костюм красил Сантьягу точно так же, как и все предыдущие. И точно так же не нравился князю.
- Сантьяга, когда Вы перестанете являться ко мне в белой одежде?
- Это Костюм. И он не белый.
- И какой же на этот раз, - скептически прошипел князь, - светло серый, бежевый, кремовый?
- Нет. – Покачал головой неугомонный аватар. – Не угадали. Цвета сливочного мороженного. И я тоже иду в нём на свидание.

Он мимолётом заглянул в комнату ласвегасов, отыскав взглядом того, кто был ему нужен:
- Ортега, собирайтесь. Сегодня Вы ночуете у меня.
- Что? – чуть не подавился гамбургером тот.
- Что слышали. Наша очередная операция требует Вашего присутствия именно там, где я сказал.
- Да, шеф. Можно собираться?
- Немедленно.
Сантьяга исчез, вслед за ним растворился в коридоре и Ортега.
Ласвегасы переглянулись:
- Шестьдесят два процента…
- Я бы сказал, уже семьдесят.

По приезде никаких определённых указаний, кроме: "развлекайтесь, ужин в холодильнике" так и не последовало. От нечего делать Ортега начал изучать дом Сантьяги. Самой примечательной комнатой без сомнения был каминный зал: помещение с полом из чёрного дерева, со стенами скрытыми чёрными же портьерами и белым-белым камином, рядом с которым лежала шкура белого же медведя. На каминной доске белого мрамора стояли ромашки в чёрной вазе.
- Никаких компромиссов между светом и тенью - либо есть, либо нет. – Ортега чуть не подпрыгнул от звуков мягкого голоса, раздавшегося так близко над ухом.
- А… Да, наверное. Мне нравится.
- Мне тоже. Вы так и намерены тут стоять? Или продолжите осмотр?
- Не знаю, право. Кажется, я везде уже был.
- Почти. Идёмте.
- Куда?
- В спальню. Там Вы ещё не были.

- У всего на свете имеются свои причины. – Сантьяга уселся на кровать. – Вот Вы, Ортега, зачем согласились ехать сюда?
- Это мой долг. – Пожал плечами гарка. – И я его выполняю.
- Ой ли… - Комиссар одним неуловимым движением выскользнул из рубашки и пробежался пальцами оп ремню, освобождая тот от петель. – Подойдите ко мне.
- Вы… Собираетесь…
- Ничего я не собираюсь. – Проворчал Сантьяга. – Я либо делаю, либо нет. Вы идёте?  - Он снял брюки и улёгся на кровать лицом вниз. – Мне так давно не делали качественный массаж…
- Д-да… - Ортега нервно сглотнул, застегнул поспешно расстёгнутую пуговицу  и подошёл к кровати.  – Вам как – поосторожнее или…
- Можешь не церемониться, – глухо проговорил комиссар. – Сегодня можешь не церемониться.
Ортега осторожно положил свои руки на плечи Сантьяги. Мягкая, словно бархатная кожа будто просила приласкать её. Чем он и занялся.
- М-м-м.. Что это Вы делаете? – Сантьяга повернул голову, пытаясь взглянуть в глаза помощнику.
- То, о чём вы просили. – Ортега медленно-медленно, как во сне приблизил своё лицо к спине комиссара и осторожно сомкнул зубы, захватив кожу над острой лопаткой начальника.
Сантьяга вяло дёрнулся, выражая протест скорее силе захвата, чем самому факту. Но Ортега не остановился на достигнутом. Руками он прижал плечи начальника к кровати, а сам проворно уселся сверху, надёжно зафиксировав тело, распластанное под ним.
- Раз, Два, три… - он считал про себя укусы, ожидая – на каком же из них будет прервана его самодеятельность. Но… Ничего не следовало. Сантьяга всё так же лежал под ним. Молчаливый и покорный. Осмелев, гарка даже временно убрал руки, снимая рубашку, но тут же вернулся к прерванному занятию. Пока руки мяли, губы всё настойчивее прохаживались по спине, а всё тело наливалось ожиданием чего-то большего. Странной казалась покорность начальника, очень странной, но задуматься означало остановиться, а останавливаться Ортега не хотел.  Брюки последовали за рубашкой на пол, смешавшись со сброшенной ранее одеждой комиссара. Чёрное и кремово-белое лежали, словно в насмешку образуя на полу старинный по меркам челов символ Инь-Янь – мужское и женское начало.
В какой-то момент Ортега полностью потерял управление ситуацией, но  Сантьяга, извернувшийся в руках и в результате манёвра оказавшийся с ним лицом к лицу даже не подумал брать инициативу в свои руки, а лишь обхватил его руками, привлекая к себе вплотную.
- Я .. люблю Вас… Я.. Жизнь отдам… - шептал разгорячённый нав, прижимаясь к губам начальника… - Вы – всё что есть у меня в этой жизни. – И Комиссар молча трепал его волосы одной рукой, прижимая второй к себе поближе. Поцелуи были сладкими. И долгими. Такими, что в какой-то момент Ортега с трудом осознал, что Сантьяга осторожно смазывает его чем-то скользким. Причём, что примечательно, отнюдь не посягая на его "святое", а недвусмысленно предлагая себя в качестве… кого? Ведь не всегда тот, кто сверху – тот и сильнее? В некоторых боях побеждённых не бывает. Равно как и победителей.

- Хорошая кукла, верно? – Ортега поднял глаза на вошедшего.  Сантьяга стоял, небрежно привалившись к косяку. Щёлкнул пальцами, убирая невидимую пылинку с костюма – точной копии того, что валялся сейчас у ног гарки и шагнул в сторону кровати.
- Ошибся я в Вас, Ортега. – с притворной усталостью вздохнул комиссар. – думал, Вы воспользуетесь предоставленной возможностью…пойти на повышение… а Вы… Так бездарно потратить отпущенное Вам время.. – Он обличающее указал рукой в сторону заботливо укутанной и теперь посапывающей на диване куклы.
Уши Ортеги заострились…
- Я…я…
- Видите, Вам даже сказать нечего в своё оправдание…
- Мне… - Ортега вскинул голову и взглянул в глаза Комиссару.  – Да, действительно. Нечего. – Он подхватил с пола штаны и поспешно влез в них. Затем настал черёд рубахи. Пальцы плохо слушались Ортегу, так и норовя выпустить мелкие пуговицы.  - Разве что… - Он склонился в ироничном поклоне.. –  Простите, что не убил… - И он пулей вылетел из номера.

Минут через десять Сантьяга неторопливо поднялся с кровати. У дверей неподвижно стояла кукла.
- М-да… - протянул нав…  - Ну что же. Кукла, Вы слышите меня?
- Да.
- Отлично. Раздевайтесь. Нет-нет. Рубашку можете оставить при себе. Только штаны. Можете взамен одеть эти. – Он протянул кукле тёмную пару, позабытую Ортегой.