Уже кончался пятый урок, география. Ещё два – и домой, в родную Цитадель. А пока надо потерпеть. Потерпеть эту нудную школу. Тьфу! И зачем? Поскорей бы перемена… И тогда – пулей к Сантьяге, лучшему другу. Да, кстати, насчёт лучшего друга. С самого детства Сантьяга был ему наставником, он всё понимал и помогал, он всегда был рядом. И всё это время Ортега считал его своим другом. Но не так давно всё изменилось. Ортега стал ощущать к будущему комиссару что –то большее, чем дружбу. Его постоянно тянуло к нему, влекло целыми днями, а тело молодого нава настойчиво требовало ласки от… любимого? Ортега не хотел это принимать. Все любовники, которых он видел в своём восьмом классе, были разнополыми. А они с Сантьягой… В общем, ладно. Ортега вздрогнул, когда резкий голос училки провозгласил:
- Волков! Где вы витаете на уроках?! Быстро к доске!

- … и поставил мне «двойку», представляешь? А я то лучше знаю, ведь мой папа сам был свидетелем многих исторических событий!
   Сантьяга распинался о своих достижениях, а Ортега его не слушал. Но он думал о нём. Впрочем, как и всегда, молодой нав прислушивался к своим чувствам, пытаясь их понять. Сердце стучало быстрее, дыхание стало тяжёлым и очень частым. Интересно, а Сантьяга это заметит?
    Он знал, что его не слушали, но продолжал говорить. Он знал, что с Ортегой происходит то же, что и с ним. Но в отличие от друга, нав, учащийся в девятом классе, себе врать не стал. Ему нравился Ортега, и они были созданы друг для друга. Как там взрослые говорят? Любовь, да? Ну значит, надо делать так, как в романтических фильмах. Поцеловаться.
- Сантьяга, можно спросить? – неожиданно отозвался Ортега, но тут почувствовал, как руки друга легли ему на талию и обхватили её.
- Может, потом спросишь? А сейчас – давай поцелуемся?
- Но мы же однополые….
- Ну и что? Ты же чувствуешь … это?
- Да вроде… Но я же не умею…
- А я тебя научу….
   Ортега повернулся лицом к будущему комиссару, а тот в свою очередь, прижал молодого нава поближе к себе, и нежно прижался к нему губами. Сантьяга чуть приоткрыл рот Ортеги и пустил в ход язык. Руки же их при этом тоже не бездействовали. Комиссар знал, как доставить удовольствие партнёрше, и был верен, что и партнёру понравится тоже. Его пальцы нежно коснулись шеи Ортеги, потом поползли вниз, под рубашку, и начали ласкать края лопаток партнёра. А пальцы Ортеги тем временем вплелись в чёрные волосы любимого. Вскоре ласковые поглаживания комиссара принесли успех: тело молодого нава сладостно изогнулось, сильнее прижимаясь к комиссару. Ортега ощутил огромное наслаждение при близости с другом, его уносило куда то далеко, и он инстинктивно сомкнул пальцы на первой пуговице пиджака Сантьяги и расстегнул её. После первой пуговицы пошли и остальные. Вскоре и пиджак, и рубашка Сантьяги оказались расстёгнуты. Ортега мигом прислонился к обнажённой груди комиссара, передёрнулся всем телом и тихо простонал, не отрываясь от губ любимого. Внезапно резкий окрик прервал их увлекательное занятие:
- Ради всего святого, что вы делаете?
   Сантьяга с Ортегой быстро отстранились друг от друга, и с виноватым взором посмотрели на преподавателя. Та надулась, как огромный красный пузырь, и, брызгая слюной, завизжала:
- А ну живо в кабинет директора!!!!

- Вы хоть понимаете, что творите?! Я понимаю, Князев, что вы уже многое умеете, и целовались бы дальше с девушками! Нечего тут развращать молодёжь! А вы, Волков? Неужели вам это нравилось?! Могли бы сопротивляться, и мы бы помогли вам!
   Сантьяга с Ортегой сидели, опустив головы, и молчали. Вскоре директриса, наконец ,отпустила их, вдоволь наоравшись. Молодой комиссар повернулся к Ортеге.
- Ну как?
- Что как?
- Тебе понравилось?
- Как такое может понравиться?!
-Что-о? – Сантьяга ошалел от обиды.
- А тебе что, понравилось? Как она орала! Я теперь мало того оглох, да ещё весь в слюнях!
  Сантьяга облегчённо вздохнул.
- Да я не про это. Я про … поцелуй.
   Ортега нежно взглянул на друга. Больше всего на свете он хотел сейчас обнять его, но нельзя, пока.
- Сантьяга, это было восхитительно! Я ничего лучше в жизни не ощущал! Когда ты так сильно обнимал меня, и твои губы… Мммм….
- Рад, что тебе понравилось. Но я знаю вещь, которая приятней поцелуя.
- Правда?
- Да. Знаешь, у меня сегодня дома нет родителей. Придёшь? И я тебе покажу… это.
- Конечно, приду…

   У Сантьяги была очень просторная квартира. И мягкая постель, на которую Ортега с удовольствием плюхнулся. Комиссар присел рядом.
- Ладно, начнём. Скажи, Ортега, ты когда–нибудь что–нибудь слышал о… сексе?
- Нууу… - Смутился помощник. – Я только слово само слышал, и родителей спрашивал, но они не отвечали. Они ещё этим слов называют момент в фильме, когда мне нужно закрывать глаза.
- Хм… Как же мне тогда тебе показать… Хм… Ладно, раздевайся!
- Зачем?
- Нужно.
С лёгким смущением Ортега снял всё, оставив трусы. Сантьяга усмехнулся.
- Хорошо, трусы пока оставь. А теперь  - иди ко мне и повтори то, что делал при поцелуе. И запомни – что бы я ни делал – не останавливайся.
   Комиссар разделся до трусов и позволил помощнику подойти. И снова то блаженное ощущение, но теперь оно усилилось, так как тела без одежды были ближе. И снова Ортега почувствовал то безумное наслаждение, и словно опьянел от чувств. Не осознавая, что делает, он потянулся к Сантьяге и медленно снял с него трусы, желая быть ближе. Комиссар, не отрываясь, прошептал:
- Умница, да, так, хорошо…
  Ортега заметил, что он тоже остался без трусов, и почувствовал, как Сантьяга придавливает его к кровати. В голове закружилась паника.
- Всё в порядке, поддайся, и тебе будет хорошо… Поверь мне…
   Ортега расслабился. Он верил Сантьяге, как самому себе, поэтому сделал так, как он просил. Молодой нав почувствовал, как что-то скользнуло между ягодиц. Внезапно пришла боль, и Ортега охнул. В ответ он услышал успокаивающий шёпот:
- Хорошо, лежи, потерпи… Сейчас будет хорошо…
  Как и говорил Сантьяга, за болью пришло удовольствие, и такое, что Ортега захлебнулся в нём с головой. Он хотел было спросить об этом Сантьягу, но вместо голоса из горла молодого нава вырвался громкий протяжный стон. Ортега чувствовал, что боль уменьшается, а удовольствие нарастает. В беспамятстве, помощник ещё раз застонал и прочертил ногтями по спине комиссара. Вдруг Сантьяга начал двигаться, и Ортега понял, что удовольствие, которое он получал до этого, было ничем по сравнению с этим. На молодого нава нахлынула волна чувств. Сантьяга наклонился и очень нежно провёл языком по шее любимого. Ортега резко выдохнул…

- Ты был прав – это приятней поцелуя. – Ортега лежал, уткнувшись носом в шею Сантьяги, и даже тихо посапывал. Комиссар гладил любовника по спине.
- Это лучше поцелуя, когда ты с любимым.
  Ортега вздрогнул, но потом посмотрел в глаза Сантьяге и тихо прошептал:
- Я люблю тебя.
- И я тоже… Всегда любил. – Комиссар обнял помощника, и оба сладко захрапели…