Змей.
Ах, иначе в былые года
Колдовала земля с небесами.
Дива дивные зрелись тогда,
Чуда чудные деялись сами.
Позабыв Золотую Орду,
Пёстрый грохот равнин, и китайский
Змей крылатый в пустынном саду
Часто прятался полночью майской.

Только девушки видеть луну
Выходили походкою статной.
Он подхватывал быстро одну
И взмывал и стремился обратно.
Как светил, как слепил и горел,
Бледный панцирь под хищной луною,
Как серебряным звоном летел и летел
Мерный клёкот над Русью лесною:

"Я красавиц таких лебедей,
С белизною такою молочной,
Не встречал никогда и нигде,
Ни в Заморской стране, ни в Восточной.
Но ещё ни одна не была
Во дворце моём пышном благоре,
Умирали в пути и тела их тела
Я бросаю в Каспийское море.

Спать на дне средь чудовищ морских
Почему им безумным дороже?
Чем в могучих объятьях моих
На торжественном княжеском ложе.

И порой мне завидна судьба
Парня с белой пастушеской дудкой
На лугу, где девичья гурьба,
Так довольна его прибауткой."

Эти крики заслышав, Вольга,
Выходил и поглядывал хмуро.
Надевал тетиву на рога
Беловежского старого тура.

Ой, надевал тетиву на рога, ой на рога,
Беловежского старого тура.